Яндекс.Метрика

Баллада о Королевстве - Сказка сестер Секаевых

баллада о королевстве в PDF.pdf
Adobe Acrobat документ 1.5 MB

1 часть
В одной из сторон света, где за морем земля,
Стояло королевство под властью короля.
Король тот славно правил,  за что имел почёт:
Везде в стране порядок,  и в кладовых − учёт.
Народ живет в достатке, смеётся детвора,
В полях стада пасутся с утра и до утра,
И солнце заливает пшеничные поля,
И всё, что есть в округе − заслуга короля.
Однако, вот досада: король наш  не женат.
Но вы его простите, он в том не виноват:
Король о королевстве печется каждый день −
Когда сбирать налоги иль жать в полях ячмень...
Король Григон в расцвете, в расцвете и земля.
Решил совет военный – женить бы  короля!
Король, совет считает, продолжить должен род.
Пускай в чертог сегодня  избранница придёт!
Вся знать засуетилась, все по дворцу бегом,
Чтоб приодеть всех дочек в наряды с жемчугом.
...Весь день смотрины длились и утомили всех,
Племянницы и  дочки лишь вызывали смех
Наместник замка, Слоки, солидный толстячок,
После показа дочки и слов сказать не мог.
Что выбор королевский на дочку не упал −

Он счел как оскорбленье, едва себя сдержал!
Чтоб лишних слов в порыве на людях не сказать,
Решил толстяк известный скорее убежать.
Он о плохом здоровье всей знати рассказал,
Чтоб только поскорее покинуть этот зал.
Так поступил в тот вечер и старый генерал,
И два купца известных − Шуни и друг Кумал.
Не отозвалось сердце на чары местных дев,
Придворные надулись и затаили гнев.
Решив, что оскорбление им всем не пережить,
И что король обязан обиду кровью смыть,
Король младой, но  мудрый, не оскорбив Совет,
Пообещал подумать и утром дать ответ.
Придя в свои покои, он вспоминал отца,
Не видывали страны такого мудреца!
Открыл ларец отцовский, что по наследству дан.
Его отцу в подарок отдал колдун-цыган.
Подарок, право, царский! В ларце − слепящий свет:
Задашь вопрос заветный − он даст тебе ответ.
Король недолго думал, и, посмотрев в ларец,
Спросил: «Ты мне поможешь? Иль близок мой конец!
Я не могу жениться на дочках всех вельмож,
А если не жениться, то всем будешь негож.
Я слово дал, что утром, как солнышко взойдёт,
И на Совет придворный трубач всех соберёт,
Я объявлю Совету,  кто будет мне женой,
Стране же и народу – и матерью родной.»
Тогда ларец−оракул ответил не спеша:
«История такая для нас нехороша.
Да, если не жениться, интриг не миновать,
И может так случиться − придется воевать.
Друг другу не уступят почтенные мужи!
Быть может, я не прав, то ты мне подскажи!»
Григон в волшебный пламень, смутившись, посмотрел,
Но на вопрос он сразу ответить захотел:
«Как, ты не прав, мой ларчик? – умеешь пошутить!
Ты подскажи,  как лучше проблему разрешить:

«Что ж, найдено решенье» – так ларчик отвечал
И голос его тихо и тайно зазвучал:
«У северной границы, среди высоких гор
Зеленая долина, а в ней дубовый бор.
В бору течёт прекрасная, хрустальная река,
На берегу пологом − избушка рыбака.»
«Ты думаешь, пора родниться с рыбаком?»
«Ни слова о невесте – ведь ты с ней не знаком.
Ты знаешь, благородства в ней больше, чем в иной,
Кого я лично знал и кто знаком с тобой.»
«Тогда, мой друг, я, как всегда, согласен,
Моя  рука тверда, и ум мой тверд и ясен.
И завтра я готов  Совет свой удивить,
И жадный пыл к престолу вельможам остудить.
Скажи, ларец волшебный, как мой живёт народ?
А может, уже кто-то на нас войной идёт?»
Ларец светился ярко, загадочно шептал
Спустя ещё минуту,  Григону отвечал:
«В стране сейчас порядок. Все хорошо живут,
Народ нужды не знает, в домах везде уют,
И на границах тихо. Король, ложись-ка спать,
Никто не собирается с тобою воевать.»
Вот утро наступило, трубач собрал Совет.
Все с нетерпеньем  ждали от короля ответ.
В блестящих латах стража стояла у дверей −
И преданнее стражи нет среди людей.
Вот, услыхав герольдов, король Григон идёт.
Открыла стража двери минуту наперёд,
А зал давно наполнен и каждый новость ждёт − 
Особенно, кто важен, чей самый  древний род.
Послушать короля вельможи все решили.
Король вошёл в палаты – все головы склонили.
Король прошел и сел на золоченый трон,
И похвала монарху летит со всех сторон.
Он подданным сказал: «Вельможи, в этом зале,

И прадеды мои на троне восседали.
Вчерашний ваш совет как должное приму −
Достойную избранницу женой себе возьму.
У той прекрасной девы есть чудный амулет,
А отроду девице уж девятнадцать лет.
Я выезжаю завтра за будущей женой,
И сотня лучших воинов отправится со мной,
Карет не надо пышных, пусть каждый − на седле.
Ещё пусть будет повар, портной при короле.»
Все в зале удивились и развели руками,
Шептались меж собой, качали головами.
С указанною свитой король поехал в путь,
Он в крепости наметил назавтра отдохнуть.
Не встретивши долину  у северных границ,
К утру заехал в  крепость, где тысяча бойниц.
Король распорядился: здесь будем ночевать.
Чему была так рада озлобленная  знать,
Коварного убийцу решила знать нанять −
И голубиной почтой письмо ему послать.
В письме оговорили награду и расчёт:
Когда от рук убийцы король Григон умрет.
Король снял плащ дорожный, немного отдохнул,
Затем в ларец отцовский с волненьем заглянул:
«Как там моя невеста, как дочка рыбака?
Надеюсь, не сгустились над нею облака?.»
«Над нею небо ясно, − с тобой, король, беда:
Коварный злой убийца летит уже сюда!»
«Ошибся ты, со мною есть сотня храбрецов,
И в крепости сегодня пять сотен удальцов!»
«Убийца тот особый − его не сдержит страж,
Он стар, но не бессилен, он человек-мираж:
Проходит через стены, и жертве не спастись!
Но ты, король, не бойся, терпеньем запасись.
Всё будет этой ночью, возьми свой арбалет

И заряди стрелою, что оставлял твой дед.
Стрела парализует убийцу в тот же миг!
Но говорить сумеет загадочный старик.
Старик с востока прибыл − за деньги убивать,
За горсть монет из злата готов и мать продать.
Сегодня полнолунье, вот яркий свет луны,
А в зале угол тёмный, что с правой стороны.
Вот в этом-то укрытье убийцу будешь ждать,
Чтоб выследить злодея и первым увидать.»
Свернули плащ дорожный − король как будто спит,
А в это время Григон за сундуком сидит.
Вот полночь наступила, и яркая луна
Внезапно осветила злодея-колдуна.
Увидел тот засаду, кинжал свой оголил, −
Григон стрелою меткой злодея  пригвоздил!
Убийца обездвижен, лишь бегают глаза,
Уста его бормочут про злые небеса...
Григон свечою белой все факелы зажёг,
Куда стрела вонзилась, тогда увидеть смог.
Король спросил убийцу − и тот всё рассказал:
Кто жаждал его смерти, кто короля предал.
За что король был щедрым, убийцу отпустил
И за рассказ убийце  достатком заплатил,
Стрелу из тела вынул и положил в колчан −
И рана вмиг исчезла, как утренний туман.
Старик с поклоном низким заклятье произнёс,
И тут же вихрь песчаный в раз старика унёс..
Король тайком  отправил известье во дворец,
Советнику по тайнам его принес гонец.
Открыл советник свиток и прочитал приказ,
И руки задрожали, и дёргаться стал глаз.
В том свитке говорилось, кого арестовать,
Изменников,  предателей в железо заковать.
«Их содержать достойно − я буду их судить,
А коли не вернусь я, то всех тогда казнить.»

Советник ночью стражей злодеев разбудил,
Изменников, предателей в подвалы посадил.
Король же светлым утром отправился вперёд −
Там у реки хрустальной красавица живёт.
Проехал он дубраву, избушку увидал,
Тогда, коня пришпорив, скорее поскакал.
Подъехал он к избушке и спешился с коня,
Красавица склонилась, увидев короля.
«Как, милое созданье, тебя, скажи, зовут?
Открой свои мне тайны, что так тебя гнетут!
Откуда появился с рубином амулет?
И отчего в дубраве встречаешь ты рассвет?»
Вздохнула дева грустно, не поднимая глаз,
И голосом чуть слышным свой начала рассказ.
«Я родом с Снежногорья − прекрасная земля!
Надеюсь, час наступит, ее увижу я.
Да, я без королевства, хоть дочка короля,
Отец назвал Силиной, так и зовут меня.
Я помню очень смутно – жила я во дворце,
И помню, как играла я с нянькой на крыльце.
И также очень смутно свою я помню свою мать,
Кулон её на шее любила открывать:
Похож на лист древесный, да непростой замок −
И кто секрет не знает, открыть его б не смог...
Ночные помню крики, отец, огонь в окне...
Меня слуга отцовский увозит на коне...
Тогда,  дождливой ночью под свист летящих стрел
Меня одну из замка он вывести сумел
И, истекая кровью, границу пересёк.
Меня в кустах он спрятал, врагов с собой увлек.
Когда в лесу утихло, меня нашёл слуга,
И в хижине обжили мы эти берега.
Вот так отцовский егерь мне заменил отца,
Он был во всём учитель до самого конца,
Он верил в справедливость, надежду всем даря

За что готов был драться порою почём зря.
Король-отец не верил, но предал его брат.
Король твердил: «В измене мой брат не виноват!»
Той ночью брат-изменник охрану подменил,
Поджег отцовский замок и короля убил...
Скорблю я неустанно о гибели отца,
И да настигнет кара убийцу-подлеца!
«А где же твой учитель? Готов его обнять,
За храбрость и за верность к себе на службу взять!»
«Увы, король мой милый, учителя уж нет,
Полученные раны оставили свой след.
Уж год, как мой учитель покоится в земле.
Могу его увидеть теперь я лишь  во сне.»
«Прекрасная принцесса, прошу твоей руки!
А если ты откажешь − умру тогда с тоски.
Твоей красой и нравом сердечным поражён,
О милая  принцесса, я так в тебя влюблён!»
«О нет, король мой милый, не надо умирать,
Ведь я готова вашей теперь навеки стать.
И буду я достойной и верною женой,
Стране же и народу − и матерью родной.»
Король к руке склонился и нежно целовал,
Потом вокруг принцессы друзей своих собрал.
И тем, кто с ним в походе далеком этом был,
Прекрасную  принцессу невестой объявил.
Ликует знать и слуги, несут кувшин с вином,
Сбирается вся свита за праздничным столом!
И спор случился смелый тогда среди друзей:
Кто принесёт достойней охотничий трофей.
Отправились в дубраву, чтоб ловкость показать −
Кто сможет метче прочих стрелу свою послать.
И ждать пришлось недолго обещанный трофей,
Чрез  час они вернулись с добычею своей:
Издалека заметны две туши оленины

И кабанов, и зайцев, и молодой дичины!
Сегодня будет  повод  у повара  трудиться
А за столом гостям − есть, пить и веселиться!
...За ужином  все громко принцессу поздравляли,
Здоровья королю и долгих лет желали.
Веселье до рассвета могло бы так и длиться,
Но сладкое вино не может вечно литься.
Силина обратилась с почтеньем к королю:
«Король мой, преклоняюсь и об одном молю −
Мне не нужны покои и новая кровать,
Хочу я в раз последний в избушке ночевать.»
Король пред ней склонился и спать ушёл в шатёр,
И лишь дозор в кольчугах поддерживал костёр.
Принцесса же в избушке легла не сразу спать,
И домик, и дубраву хотелось ей обнять...
Она легла и молча под музыку ветров
Прощалась с этой речкой и кронами дубов.
И сон приснился вещий, где встретился отец,
Слуга − живой как прежде, такой же удалец...
«Скажите мне, вы рады − я замуж выхожу!»
Отец ей шепчет тихо: «Я тайну расскажу.
Твой амулет на шее − не просто амулет.
Тебе его отдал я, чтоб сохранить секрет.
В подвале нашем темном есть кованая дверь,
Её сковали в кузне, которой нет теперь,
Из тысячи обломков от вражеских мечей.
Ты знай, что к этой двери не подобрать ключей.
Никто не сможет силой дверь эту отворить −
За дверь без амулета ногою не ступить.
Но если амулет в узор на двери вставишь,
То этот же узор тогда ожить заставишь.
Со скрипом отворится загадочная дверь,
А жемчуга и злата не счесть за ней, поверь!
...Ещё на третий день, когда луна родится,
Ты в полночь не забудь водой святой умыться,

Затем положишь в чашу с рубином амулет,
Но дна ты не касайся, чтобы открыть секрет.
С обратной стороны, что к телу прилегает,
Возникнет  алфавит и светом засверкает.
Ты имя своё, дочка, кинжалом набери −
Так делали до нас все принцы,  короли
Затем,  сожми рубин и жди, исчезнет свет.
Вот, дочка, и открыл тебе я свой секрет.
Теперь лишь ты откроешь, дитя мое, ту дверь:
Не даст уйти оттуда другим ужасный зверь.
Сокровище используй на благо всех людей
И для благого дела богатство не жалей.
Но опасайся дядю, он ищет амулет
И если доберется, то будет много бед!
Я на тебя надеюсь, ты сможешь защитить
И к золотым запасам злодея не пустить.»
...И тут она проснулась − уж за окном светло.
Успела лишь умыться, портного принесло:
«Я, госпожа, все за ночь, я все успел час в час,
Я сшил, как Вы сказали, не оторвёте глаз!»
Прекрасным было платье, красавице под стать,
И лучшего наряда нам ей не пожелать.
Когда она  надела свой праздничный наряд,
То было невозможно всем отвести свой взгляд.
Король спросил: «Силина, зачем принцессе меч?
С врагами мы сегодня не намечали встреч?
А если и придётся мечи свои достать
То здесь хватает воинов,  кто может постоять.»
«К чему, король мой милый, наш этот разговор?
Я предлагаю схваткой решить наш малый спор:
Пускай твой лучший воин сражается со мной,
Коль победить сумеет, пусть назовет сестрой.»
И каждый воин жаждал здесь счастье попытать,
Чтобы самой принцессе желанным братом стать!
Но только − вот досада! − её не победить,
Как меч ее летает − нельзя не с чем сравнить.

А тот, кто не сражался, ничто не потерял,
Ведь мастерства изящней никто ещё не знал.
Король ей поклонился и руку целовал,
«Теперь за королевство спокоен  я», − сказал.
Он приказал дружине в дорогу собираться
Чтоб дотемна успеть до крепости добраться.
Как тронулись в дорогу, король послал гонцов:
Прибудет он с невестой и сотней храбрецов.
Пересекли дубраву и крепость чуть видна,
У рубежей здешних стоит совсем одна.
И вот король  проехал большой, могучий дуб,
Долину звук наполнил больших  дозорных труб.
Подъехали поближе и видят, что народ
Букеты и подарки до крепости несёт.
Как  только лишь успели ворота отпереть,
Все у ворот столпились: принцессу рассмотреть.
А в крепости веселье, король к столу идёт −
Там ужин королевский вином хмельным зовёт.
Изрядно подкрепившись, отправились все спать,
Ведь завтра ранним утром в дорогу им вставать.
Король,  конечно, думал про целостность границ,
Чтоб слёзы не катились бы с девичьих ресниц,
Чтоб вдовы не стояли в молчанье у ворот,
С надеждой ожидая, что муж  домой придет...
Скажи, ларец волшебный, как мой живёт народ?
А может, враг заклятый на нас войной идёт?»
Ларец светился ярко, загадочно шептал
Спустя ещё минуту,  Григону отвечал:
«В стране сейчас порядок. Все хорошо живут,
Народ нужды не знает, в домах везде уют,
И на границах тихо. Король, ложись−ка спать,
Никто не собирается с тобою воевать.»

Как солнышко коснулось огромных крыш чуть-чуть,
Король с своей невестой опять пустились в путь.
И сотня лучших воинов сопровождала их,
Их имена – легенда, их имена − как стих,
Они летят, как ветер, подковами пыля,
Судьбы не знают лучше, чем смерть за  короля!
В дороге смех и шутки порою чуть остры,
Особенно с бойцами по поводу сестры,
А путь всегда короче, когда не чужд бесед −
Глядишь, за разговором дадут тебе совет.
Вот  подъезжают к замку − народ по сторонам
Зеваки окружили,  цветы летят к ногам.
Народ шумит, встречая невесту короля,
Король ведёт невесту, судьбу благодаря.
Покои  для принцессы король определил
И лично сам охрану свою установил.
Из преданных служанок невесте в помощь дал,
Служить невесте верно служанке приказал.
А сам для тайной встречи гонца поторопил,
Советника по тайнам на встречу пригласил.
Про узников в подвале подробно расспросил,
Советник же по тайнам всё точно доложил:
Что свора заговорщиков закована сидит,

 

2 часть

И только сквозь решётку на звёздочки глядит.
«В измене все признались и милость Вашу ждут −
За родственников просят, что в роскоши живут.»
«Ну что ж, сюрпризом будет им этот приговор −
Все ожидают крови, а будет лишь позор.»
А в замке знать в тревоге: все знают короля,
Он нянчиться не будет, не будет почём зря.
Кто королю посмеет солгать и изменить − 
Тому о милосердье не стоит и молить!
Вот наступает вечер, король ларец берёт
Тихонько  открывает, вопрос свой задаёт:
«Как выбрать наказанье, какую казнь чинить?
Изменников, предателей как буду я казнить?»
Ларец зелёным вспыхнул, немного помолчал,
Потом, спустя минуту, Григону отвечал:
«Король, будь милосердней, не надо их казнить.
Они хоть виноваты, но смогут послужить.
В долине есть местечко − хрустальная река,
Пусть там и обживают речные берега.
Лиши всего богатства − чинов, домов, земли −
И жить в избушках скромно им с семьями вели.
И подданных вернее ты точно не найдёшь,
Когда Силину храбрую ты в гости повезёшь.
Поймешь задумку позже, я вовремя скажу,
Сейчас же милосердней тебя я быть прошу.»
«Ларец, тебе я верю, врагов оставлю жить,
Поселим их в долине, и так тому и быть.»
А утром прибежала торговка. Чуть дыша,
И, отхлебнув водички из полного ковша,
На кухне рассказала, что будет завтра суд,
Изменников, предателей на площадь приведут!
А ей про эту новость поведал сводный брат,
В тюрьму он возит воду который день подряд.
О завтрашнем событье шептали на крыльце −
И,  в общем, очень скоро все знали во дворце...
Служанка поспешила принцессе доложить:
На площади, мол, завтра − изменников судить!
Узнав об этой вести, сдержаться не смогла

И к королю  принцесса с просьбою пришла:
«Нельзя ли мне о милости к изменникам просить
И эту казнь ужасную хотя бы отложить?»
В ответ король с улыбкой в глаза ей посмотрел
И, взяв её за руку, послушать ей велел.
«Ты знаешь, от народа ничто не утаишь.
Он даже то прознает, когда ты крепко спишь.
Принцесса, успокойся − я крови не пролью
И завтра всем на площади я это объявлю.»
«За милость королевскую − им жизни даровать −
Позволь, король мой милый, в уста поцеловать.»
И после поцелуя король стоял, застыв,
У короля Григона − в душе благой порыв.
Силина ж поклонилась с почтеньем королю
И в след свой услыхала: «О, как тебя люблю!»
А трубы утром ранним собрали весь народ −
Решать судьбу злодеев король пешком идет.
Его невеста рядом, за ней идёт весь двор.
Все бурно обсуждают − каков же приговор?
На тронном пьедестале уже советник ждёт,
Предателей-злодеев конвой в цепях ведет.
Не церемонясь долго, советник слово взял
И об измене мерзкой народу рассказал.
К изменникам от гнева народ начал шуметь,
Крича в лицо злодеям: «В огне вам всем гореть!»
Король, поднявши руку, заставил всех молчать,
Чтоб приговор гуманный народу рассказать:
«В долине есть местечко − хрустальная река,
Велю им переехать на эти берега.
Лишу всего богатства − чинов, домов, земли −
И жить велю в избушках, дни роскоши прошли.
Пускай себя прокормят теперь своим трудом,
Насколько труд полезен, узнают за столом.
Но если вдруг узнаю, что кто-то из родов
Покинет берег этот, вам не сносить голов.
Ещё всему народу мне хочется сказать
Прекрасную Силину решил я в жёны взять.
Готовиться всем к свадьбе, и разослать гонцов
Чтоб известить успели три сотни городов!»

 

Часть 3

Трубач трубит, и всадник лихо мчится,
Чтоб сообщить – король решил жениться!
Гонцы спешат весь мир оповестить,
Всех королей на свадьбу пригласить.
Вот  доскакал гонец до северных земель,
Где  мало солнца, лишь поёт метель,
Но  в этот раз  там были  солнечные дни.
Гонец попал,  как раз были они,
Добрался до дворца без всякого труда,
Распутица вокруг, кругом была вода.
На свадьбу приглашенье он королю вручил
И сразу же обратно гонец к себе убыл.
Давно хотел король те земли  посетить,
С соседом-королём вина с лихвой попить.
Как только от гонца простыл дорожный след
Король Качин сбирает свой собственный совет,
Где приказал готовить к поездке короля
С достойными подарками: рубины, соболя.
«Нам надо поединщика хорошего сыскать,
Чтоб мог за королевство достойно выступать.
Там лучшие из лучших на свадьбе соберутся,
В турнирном поединке все мастера сойдутся.
Ведь лучших поединщиков каждый привезёт −


Мы некоторых знаем, о них народ поёт.
С востока из-за моря приедут мастера,
Ведь все их поединки достойные пера.
А также на ту свадьбу прибудут с островов
Воины, что быстрее любых земных ветров!
Ещё приедут воины, живущие в скале,
Что самые высокие воины на земле.
Подарок победителю − он равен чудесам!
Он золота получит, сколько весит сам.»
Король когда закончил грамоту читать,
Советник обратился, чтоб королю сказать:
«С деньгами очень плохо, рубинов не сыскать,
Я даже и не знаю, с чего подарок взять.
Те старые запасы, что есть ещё у нас −
Не надо торопиться их тратить сей же час.
Ведь мы уже не можем и войска содержать,
И даже всю охрану по пальцам сосчитать.»..
«Налоги соберите, ну что мне вас учить!»
«С кого? Ведь в королевстве их некому платить.»
«Вы все мне надоели, пошли из зала вон,
А то от вашей речи ужасный будет сон.
Найдите и продайте из замка что нибудь,
Но вовремя отправьте меня с подарком в путь.»
Советники и стража весь замок обошли
И все, что было ценного, к Кочину принесли.
Среди вещей бесценных, лежавших на полу,
Была одна шкатулка, лежавшая в углу.
Её Качин заметил и в руки попросил,
И, рассмотрев поближе, советника спросил:
«Ты знаешь коридоры, ведущие прям в склеп?»
«Конечно, их я знаю, покуда не ослеп.»
«Так вот, открой могилы старых королей,
Возьми там ожерелье,да что-то из камней.
Тем королям не надо, они давно лежат,
И если взять немного, они же промолчат?»
При этом  рассмеялся, что лихо пошутил.
Советник не ответил, лишь голову склонил.
Король Качин продолжил советника учить −
Какие украшенья не стыдно подарить.
«Положим всё в шкатулку − подарок и готов!
А главное, смотрите, чтоб никаких следов.
С собой возьму в дорогу, чтоб скоротать досуг,
Трёх преданных советников и пару верных слуг.»

А у Григона в замке множество забот!
Готовят все подарки, кто платье себе шьёт.
Начальник стражи замка лет двадцать прослужил,
Но, в общем, чтоб понятно, он был из старожил.
Так вот, он каждым утром к королю идёт,
Все новости доложит, и даже наперёд.
И в этот раз он начал сразу с новостей,
Что скоро к нам прибудут множество гостей
«Приедут скоро гости к нам издалека,
Но у охраны нашей есть времечко пока
Придумать сеть ловушек злодеям и ворам,
И чтоб, попав в ловушку, несладко было там,
Чтоб обеспечить справно охрану всех гостей
И чтобы не пробрался какой-нибудь злодей.
К приезду всё наладим − и сети, и псарей,
И стражу в коридорах поставим пободрей.
Король мой, не волнуйтесь, всё это не впервой!»
«Смотри начальник стражи, ответишь головой!
Ну, как живёт сегодня у нас придворный люд?
Какое им печенье на завтрак подают?»
«Я услыхал беседу двух придворных дам,
Я просто не поверил тогда своим ушам!
Живущие в достатке, не зная нужд и бед,
Судьбу свою бранили на чём сошёлся свет.
Что тяжелее долюшки в замке не найти −
Придите, наши рыцари, нас, бедненьких, спасти!

Они готовы плакать, вздыхать, шуметь весь день:
То кончились наряды, то началась мигрень.
Ещё хотят на свадьбе всех красотой затмить,
А принцы чтоб желали на танец пригласить.
Сквозь слёзы бормотали, как тяжело им жить,
Но тяжелее вдвое придворной дамой быть!
Ещё сегодня утром трубач собрал совет,
Чтоб обсудить наряды и их, конечно, цвет.
Под знаменем огромным совет должен стоять −
И предложенье это решили все принять.
Цвет синий и вишнёвый − прекрасные цвета!
За них цвета всё скажут, хоть и молчат уста.
Портному заказали всё к сроку им пошить,
На первом дне веселья  совету в синем быть.»
Вот дорогие гости в каретах прибывают,
Их сам король и свита, торжественно встречают.
А главный по дворецким, чтоб дружбу укрепить,
Рассказывал подробно гостям, где будут жить,
Что в золотые спальни их будут размещать
И соболиным мехом их будут укрывать.
Украшена рубинами вся мебель во дворце −
И даже та скамейка на малом озерце.
Такая, право, встреча гостей всех потрясла.
А сколько дам, поклонов, − то не было числа!
Идя, глазам не веря, всё трогают руками,
Идут по коридорам с задравшими глазами.
Дивятся гости стенам из дорогих камней −
Рубины и сапфиры к себе манят гостей.
Столь тонкие мозаики глаз радуют людей,
Что мимо тех мозаик нельзя пройти быстрей.
Там горделиво море волной своей кипит,
Вот птица золотая на веточке сидит,
А там дракон рогатый деревню чью-то жжёт,
А вот Пегас крылатый витязя несёт...
Колонны, словно стрелы, в небеса глядят,
А сверху бриллианты глаза гостям слепят!

Одних гостей возможно как-то оторвать,
Других − так невозможно, за ручку надо брать.
Вот разместил дворецкий всех уже гостей,
Лишь бегает глашатай − разносчик новостей.
А новости известны, им нынче каждый рад −
О том, что завтра будет свадебный обряд
И в тронном зале будет праздничный приём,
Где видно как с соседями мирно мы живём!
Вот наступает вечер, и все ложатся спать,
И лишь Григон не может спокойно ночевать.
Всё к празднику готово, не спят лишь  повара...
Он думал о погоде − опять будет жара?
Ларцу вопросы эти  с волнением задавал:
Он завтрашнего утра с тревогой ожидал.
Ларец светился ярко, потом ещё шептал
Спустя одну минуту,  Григону отвечал:
«Всё будет замечательно, волненья ни к чему,
Тебе бы лучше выспаться сегодня самому.
Хотя во время пира слуга один умрёт,
Его хозяин даже домой не заберёт.
Слуга будет пытаться кое-что украсть,
Чтоб у его хозяина была и мощь, и власть.
Вещица эта, знай же – Силинин амулет.
За ним идёт охота, в нём есть один секрет.
Ты будь, Григон, спокоен, ничто не пропадёт,
А вор, что к вам полезет, ни с чем домой уйдёт.
Потом, после веселья, итоги подведёшь −
И кто со злом приехал, наверняка поймёшь».

4 часть
Вот утро наступило, трубач гостей собрал
На площади, открыто, чтоб каждый увидал,
Где сам король невесту женой своей назвал
И с нею чашу жизни публично выпивал.
Силина же публично согласие даёт
И чашу брака вместе с мужем своим пьёт.
И, показав народу, что чаша та пуста,
Григон с Силиной вместе целуются в уста.
И после поцелуя ликует весь народ!
Народу всем подарки придворный раздаёт,
А гости все оделись в праздничный наряд
И со своих балконов смотрели весь обряд.
Потом их пригласили в огромный пышный зал,
Где каждый гость публично супругов поздравлял.
Пришёл черёд Качина подарок свой вручить,
Союз, что зародился, словами восхвалить.
Из пышного застолья, где гости все сидят,
На каждого, кто вышел, с веселием глядят.
Король Качин с почтеньем скромно вышел в зал
И голос его громко в зале зазвучал.
Но вдруг Качин увидел на шее амулет!
Тот самый, что он ищет, чего простыл и след!

Качин был просто в шоке с того, что увидал...
Минуту, это точно, открывши рот, стоял.
Тряслись молча губы, ничто не говоря.
Потом сказал, что «прибыл сегодня я не зря.»
На что все гости хором, и даже короли,
Над ним смеялись  громко, только, как могли.
С трудом свой шок, насмешки, Качин преодолел,
Придя в себя, подарок преподнести сумел.
Шкатулку изумрудную когда преподносил −
От шеи королевы он глаз не отводил.
Глазам своим не верил, что видит амулет!
Он в поисках за ним объездил белый свет.
От радости катилась по щеке слеза,
Король Качин молился: «Спасибо, небеса!
Вы, наконец, услышали спустя 12 лет,
Я, главное, нашёл, где этот амулет!»
Когда  Качин поставил подарок к остальным
И очередь поздравить была дана другим,
Силина не слышала прекрасных тех речей,
Её душа горела, как тысяча свечей.
Она узнала дядю, кто жизнь родных отнял,
Кто всех родных и близких на злато поменял!
Она в лицо смотрела, надеясь взгляд поймать,
Она была готова Качина разорвать −
Того кто уничтожил семью – отца и мать!
Потом себе сказала: «Не буду убивать.
Я всё прекрасно знаю, что я тебе нужна
И час ещё наступит, заплатишь ты сполна.»
Огонь кровавой мести Силину захлестнул,
И ей вдруг показалось, что рядом меч мелькнул.
На свадьбе в этом зале с мечом она одна,
С мечом кровавый танец исполнила она.
Качин и его свита убитые лежат,
Ни музыки, ни смеха − все на неё глядят...
Но смех большого воина, что кружкой пиво пьёт,
Вернул её обратно, где враг ещё живёт.

Силина понимала, что с ней произошло,
Что это помутнение, оно уже прошло.
Что свадьба продолжалась: улыбки, радость, смех.
Она богов молила, что не пустили в грех.
Последний гость закончил на свадьбе поздравлять.
Был дан сигнал на кухне: закуски поменять!
Внесли гусей печеных, наверно, сотни три,
И осетров копчёных, почищенных внутри.
Семь кабанов с грибами важно занесли
И рыбы сортов двести тележками ввезли.
За ними заносили десятка два ягнят
И тридцать три подноса жареных цыплят...
Там было всего много, всего не перечесть!
Ну, а гостям заморским всего того не съесть.
Такого свет не видел, что было на столах!
И как шумели вина в приезжих головах!
Гостям, что стало плохо за свадебным столом −
Их клали на носилки и к лекарю бегом.
Ведь трудно удержаться − все кушают кругом,
Уж  больно всё так вкусно за свадебным столом!
А лекарь королевский, он ночь эту не спал,
Он выдавал лекарство тем, кто переедал.
А в это время дядя с восточным гостем сел.
Он в золотых одеждах жемчуг разглядел,
Напрашивался за моря, чтоб славно погостить,
Рассказывал, что знает, как дружбой дорожить.
И речь его хмелила, как сладкое вино,
И так же одурманить пыталась заодно.
Но короли все мудрые  − на то и короли! −
И раскусить обманщика все запросто смогли.
И, чтоб на этом празднике его не обижать,
Решили очень мудро: бесед не затевать.
Как не пытался нужные знакомства завязать
И комплементы пышные вовремя сказать −
Не получилось другом за пышный вечер стать.
Ведь дружбу нам годами приходится ковать!
Локтём на стол упёрся и голову склонил,

Смотря Качин сквозь пальцы, мгновение ловил,
Как на груди Силины сияет амулет,
И то, что скоро будет достаточно монет...
Однако ждать Качину долго не пришлось:
Нашёлся собеседник, и пиво полилось.
Хоть и пришлось в беседах Качина потерпеть,
Он обещал Силине за этим присмотреть.
Под славную закуску всё тосты говорил,
Бочонок в десять литров в Качина точно влил.
Когда Кочин качнулся и начал понимать,
Что на вино и пиво не стоит налегать,
То было уже поздно, он еле мог сказать.
А самому со стула уже было не встать.
Махнув рукой, и свита Качина повела,
Пускай не так достойно − вела уж как могла.
За ними остальные из свиты тихо шли.
Быстрей идти, наверно, они уж не могли.
Наверно слишком много сегодня  пили, ели,
Ведь во дворце своём такого не имели.
Идя, по коридорам рты крепко зажимали,
Платки держав в руках, краснели и икали.
Когда пришли в покои, куда их  поселили,
Они у короля прощенья все просили.
Ведь, несмотря на то, что за столом поели,
Они ещё с собою еды стащить сумели.
Качин ругал нещадно подданных своих,
Потом махнул рукою, где же взять других.
Качина положили в покои отдыхать,
Его там ожидала огромная кровать.
Как только на подушку плюхнуться успел,
Качин, как сто циклопов, громко захрапел.
И, с чувством облегченья, что упала с плеч,
Измученная свита сама решила лечь.
Всех утром разбудили на башнях трубачи,
Вдобавок, из окошка солнышка лучи.
Качин ругался громко на тех, кто там трубил,

Он так хотел, чтоб трубы кто-то проглотил.
Потом зашёл советник в покои к королю.
«Король Качин, позвольте, я Вам вина налью.»
Всех ожидают в зале, советник сообщил.
И в кубок, что был выпит, ещё вина налил.
«Все где-то соберутся примерно через час.
У нас, чтобы собраться есть времени запас.»
Так день второй и третий гуляют напролёт,
За ним четвёртый, пятый день уже идёт.
Приносят каждый вечер в покои Качина −
Ему никак не справиться с бочоночком вина!
В постели каждым утром ругается Качин
Не любит очень трубы − на то есть сто причин.
День на шестой всех также подняли трубачи.
И, как обычно, в окнах от солнышка лучи.
Но по-другому люди общаются с утра,
Всех кличут на арену, места занять пора.
Арена для турнира с флагами гостей
И рупором глашатай для свежих новостей.
Напротив главной ложи, где короли сидят,
Таблица поединков, на ней гербы висят.
Вот трубы затрубили, король открыл турнир:
«Пусть победит сильнейший, прославив этот мир!»
Качина воин в чёрном владеет так мечом,
Что многие из воинов ему здесь нипочём.
И вот он на арене с каким то храбрецом.
Храбрец в зелёных латах, с порубленным лицом.
Но это не смутило мастера меча
И он срубил зелёного с правого плеча.
Боец в зелёных латах еле меч держал,
Он был уже бессилен, но меч не выпускал.
Тогда Качина воин ещё взмахнул мечом −
Упал зелёный воин с порубленным плечом.
«Вы видели − зелёный не мог меча держать», −
Спросил сосед Качина: «Зачем  же убивать?»

«Не стоит Вам так сильно о нём переживать», −
Сказал Качин надменно, −«нам надо побеждать!»
С востока поединщик ту подлость увидал
И в схватке воина в черном жестоко наказал.
Своим мечом искусно ударил по ногам −
Что стало с чёрным воином, не пожелать врагам.
Теперь, язвя Кочину, сидящий с ним король
Сказал: «Скажи причину, я сглажу Вашу боль!
Теперь Вам надо воину ноги покупать,
А то так неудобно на руках шагать.»
Качин, скрипя зубами, шутку перенёс
И до конца турнира слов не произнёс.
А на арене воины обычных королей
Показывают удаль − кто из них ловчей.
Там воины великаны − два с лишним высотой!
А есть и невысокий, но быстрый и смешной.
Но были на арене и те, кто знает толк.
Они на поле брани − один заменит полк!
Вот о финальной схватке глашатай заявил
И на арену воинов с почтеньем пригласил.
Кто видел эту схватку, ему не нужно слов,
На мастеров подобных я век смотреть готов!
Хоть эта схватка долго на самом деле шла,
Но лучшего из лучших определить смогла.
И победивший воин смог смело говорить,
И золотые горы немедля получить.
«Готов я отказаться от всех наград тотчас
За то, что  пред вами могу сказать сейчас.
Тебе, король великий, судьбами вершить!
Но разреши, правитель, с Силиной говорить.»
«Ты, Трикош, храбрый воин! Ну что же, говори.
Но золото своё ты всё же забери.»
«Позвольте извиниться, но я хочу спросить,
Ведь если не спрошу, себя буду винить.
Слыхал, что вы мечом владеете легко.
А меч заговорённый и сталь как молоко.

И звон меча, похожий на песню соловья...
Давно мечтал услышать эту песню я!»
«Мечта твоя сбылась, но нужно подождать:
Оденусь для арены и кисть надо размять.»
Пришлось недолго воину Силину ожидать −
Она в кольчуге, в латах и можно начинать.
Народ, что на трибунах, восторженно кричал,
Когда Силину в латах народ тот увидал.
Силина закружилась под музыку мечей.
Как ни старался воин, она была быстрей!
И трель меча Силины воин услыхал,
Когда с ударом хитрым меч свой потерял.
Хотел к нему метнуться, да меч её не дал:
Он аккурат на горле витязя лежал .
Григон же в ложу сразу воина пригласил,
Достойными подарками прилюдно одарил:
«И пусть же этот воин сегодня сядет в ряд,
Где за столом на свадьбе лишь короли сидят!»
...Когда Качин Силину в латах увидал,
Он нервно улыбался, грыз ногти и икал,
И молча на вопросы, что сам себе задал,
Под звонкую икоту себе же отвечал.
«И где эта девчонка училась фехтовать?
Мне надо будет воинов срочно нанимать.
И если эта ведьма ко мне пойдёт войной?
Всё для меня закончится огромною бедой.
Однако ведьма в латах, а где же амулет?
Так всё же есть моменты, когда он не одет!»
Слуга, что с ним приехал, по взгляду понимал.
Качин кивнул, как надо, тот тут же подбежал.
Качин в делах коварных тот ещё знаток
И упустить момента такого он не мог.
Он объяснил подробно, что надобно украсть
И как слуге в покои через трубу попасть.
Слуга с поклоном быстро с глаз его исчез

И вот уже украдкой на крышу он залез.
И в дымоход камина верёвку опустил,
Другой конец снаружи покрепче закрепил −
И вроде всё в порядке, и можно залезать,
Но вдруг внезапно птицы начали взлетать,
И черепица старая скользнула под ногой,
Он так хотел схватиться, за что-нибудь рукой!
На краешке карниза воришка наш повис,
На нём не удержаться, и он сорвался вниз...
А в это время шумно ликовал народ.
Он королеву славил, ей отдавал почет.
Когда к Качину строем охрана подошла,
Он, честно, испугался, сказав: «Что за дела?»
Тогда начальник стражи Качину рассказал
Что ждут его немедля, чтоб не возник скандал.
Качин же заикаясь, согласье своё дал
И во дворец со стражей стыдливо пошагал.
Войдя в одну из комнат, он увидал слугу.
Меня сейчас расспросят, я все равно солгу.
Слуга лежал разбитый на каменном столе
И руки были в копоти, и копоть на челе.
«Он, значит, был на крыше, видать по сапогу.
Как жаль, что у него спросить я не могу −
Добрался он до цели, куда его послал?
И амулет заветный он для меня украл?»
Качин себе безмолвно вопросы задавал.
Но резкий голос стражи мысль его прервал,
Сказав, что: «Вы узнали своего слугу?
Его нашли разбитым на внутреннем лугу.
Скорей всего, он с крыши головой упал,
Там явно переломы, он шею поломал.
И кто сейчас подскажет, что там он позабыл?
А может он допился до розовых кобыл?
Наверно, захотите тело взять с собой,
Чтоб отвести покойного на родину домой.
Если вы хотите, мы можем вам помочь

И это погребенье устроить в эту ночь.»
«Я думаю, вы правы, нам сплетни ни к чему,
Да и слуга мой пьяный не нужен никому.»
Затем в свои покои отправился Качин.
Он шёл по коридору, хотел побыть один.
Но вот досада − сразу советник прибежал,
Спросил: «Ну, что случилось?» И он им рассказал.
Тогда советник нервно вопросы задавал:
«А вдруг они узнают, чего слуга искал?
Тогда нам надо быстро вещи собирать!
Пока Григон не знает, нам надо убегать!
Он может, не узнает − хвала тогда богам,
Когда домой прибудем, я им почет воздам.
Сейчас Григону надо почтенье оказать
И о своём отбытии достойно рассказать.»
Качин Григона встретил прямо у дворца.
«Качин, скажи, любезный, нет на тебе лица.»
«Увы, я, к сожаленью,  должен с час  убыть.
Мне срочно в своих землях необходимо быть.»
«Мы сильно сожалеем, что покидаешь нас,
В сегодняшнем застолье так не хватает вас.»
Качин к своим вернулся и, оседлав коней,
Погнали их галопом, чтоб скрыться поскорей.
И лишь к закату солнца сделали привал.
Чуть засветло отправились по тропе домой
Качин и три советника, и с верным со слугой.

 

5 часть

Король переживает, и злость его грызёт:
Слугу его сегодня никто уж не вернёт.
А больше его гложет один большой секрет −
Что он в руках не держит заветный амулет.
От злости и от ярости не спит король Качин,
Он просто молча ходит туда-сюда один.
И все, кто попытались с ним заговорить,
На них c мечом кидался, готов был зарубить.
Кричал на них ужасно, а красное лицо
Пугало всех не меньше, чем грозное словцо.
И чтобы с коридора король всё услыхал,
Советник очень громко и чётко рассказал:
«Король, в горах колдунья недалеко живёт
И за свои делишки недорого берёт.»
За дверью вдруг утихло, стояла тишина,
Из-за дверей корона стала чуть видна.
Вот голова пролезла в маленький проем,
Сказав всем очень тихо: «Поедем вчетвером.»
Король распорядился седлать скорей коней
И всем, кто с ним поедет, одеться потеплей.
И не смотреть, какая погода на дворе −
Там круглый год такая, как было в ноябре.
В зелёных травах путь недолго у них длился,
У серых скал на белый снег сменился.

И снежною тропою среди могучих скал
Ведет советник прямо − к кому и обещал.
Холодный воздух гор не раз коней пугал,
А путников в дороге скорее к месту гнал.
Граница старой ведьмы издалека видна,
Огромным красным камнем помечена она.
Советник этот камень издалека узнал,
Немедля всех окликнул, рукою показал.
До ведьминых границ уже рукой подать.
Но вдруг раздался вой и нечего сказать −
То каменные псы, их утренний дозор,
И верные солдаты колдуньи снежных гор.
Протяжным воем пёс колдунье  передал,
Каких гостей незваных сегодня повстречал.
Колдунья зафырчала, и посох застучал,
И страшный вой поднялся среди огромных скал.
Давно на эти земли чужой не заходил:
Конечно, сей поступок старуху разозлил.
Как только камень красный они пересекли,
Коней так припустили, что кони понесли.
А псы за ними гнались, пытаясь разорвать,
И гнали их к ущелью, откуда не сбежать.
Когда прижали к скалам, и выход перекрыт,
То каждый понимает, чем это им грозит.
Советник стал колдунью о помощи молить,
Чтоб их от волчьей стаи она могла укрыть. 
Вдруг каменные звери притихли и легли,
Скуля, поджали уши так сильно, как могли.
В скале проём открылся с грохотом камней,
Насилу наши гости сдержали лошадей.
Когда утихли скалы и дымка улеглась,
Советник всем заметил, что встреча началась.
А камни, что в ущелье в воздух поднялись,
И в лестницу резную до входа улеглись.
Потом с пещеры голос волков перепугал −
То голос самой ведьмы Качина приглашал.

«Я долго тебя буду для разговора ждать,
Иль без тебя беседу с тобою начинать?»
Король с коня спустился, к ступеням подошёл,
Немного осмотрелся и вверх по ним пошёл.
Костёр вдали пещеры, что нагревал котёл,
Его лишь было видно, и он на него шёл.
Ругался, что здесь можно и ноги поломать,
И что кругом лишь тени, дороги  не видать...
В ответ слова старухи эхом донеслись −
На потолке сосульки даже затряслись:
«Ну что стоишь на месте, или к камням прирос?
Тебя что, на смотрины черт сюда принёс?»
Качин на свет кострища к старухе поспешил
И, подойдя поближе, старуху расспросил.
«Скажи, старуха, ты колдунья снежных гор?
К тебе, старуха, есть серьёзный разговор.
И если мне поможешь, в том, чего хочу,
То я тебя, старуха, прям сейчас озолочу.»
«Пока я только слышу громкие слова −
Проткни меня сосулька, если не права.»
Старуха закряхтела, прижав свой бок рукой,
И громко застучала своей кривой клюкой.
Король из сумки вынул огромный кошелёк
И сдёрнул с него сильно затянутый шнурок.
И на поднос огромный, с цепями до земли,
Посыпались монеты, что ведьме привезли.
«Ну что, король, я вижу, мы можем говорить.
О чём меня ты хочешь сегодня расспросить?»
«Через тебя, старушка, хочу секрет узнать,
Как мне одну вещицу к рукам своим прибрать.»
«Ну что ж, твою проблему я смогу решить,
И даже королеву в гости пригласить.
И чтоб всё было тихо и без лишних слов,
Найми себе наёмников из банды чёрных псов.
По крайней мере, будет на кого свалить

Всё то, что ты успеешь с нею сотворить.
Возьмёшь зелёный свиток и начнёшь писать.
И кто его получит, не сможет отказать.
А если в этом свитке Силину пригласить
Поверь, её не сможет никто остановить.
Но знай, как только с шеи снимешь амулет,
Мой свиток драгоценный поменяет цвет.
И всё что вы писали, все строчки убегут,
А чары с королевы тут же пропадут.
И дальше Вам  придётся крутиться самому −
Как ляжет дальше карта, не видно никому.
Но золотом за свиток никто не смел платить,
Поэтому нам надо с тобой оговорить.
Цена будет обычной − души ваших слуг,
Только трёх советников, которым вы как друг.
Но надо, чтоб советники продолжали жить,
Поэтому я вашу на всех буду делить.
Но если твой советник решит концы отдать,
То эти ощущенья придётся испытать.»
Качин, кусая губы, рукою тёр лицо,
Потом, сжимая палец, крутил на нём кольцо.
Затем сказал старухе: «Согласен заплатить!
Мне амулет мой надо скорее получить.»
«Но если ты согласен, испей со мной вина.»
Старуха отхлебнула, Качин допил до дна.
Колдунья рассказала: «Как будешь выходить,
Ты не забудь советников, коснувшись, разбудить.
С касаньем же немедленно души часть перейдёт
И каждый из советников вмиг сразу оживёт.»
Качин же, захмелевши от странного вина,
Сказал старухе прямо: «Ну, что ты тут одна?
А может, вам, старуха спуститься с этих гор?
В домашней обстановке продолжим разговор.»
«Да я скорей снежинкой на завтрак подавлюсь,
Чем с гор своих белёсых к смертному спущусь.»
Король за свиток ценный её благодарил
И, пятясь от кострища, прощаясь, уходил.
Как только он добрался до своих друзей,

Лестница рассыпалась на тысячу камней.
И возвращаясь в замок, урчал у всех живот,
Зато добрались засветло и даже без  хлопот.
А утром три советника стояли перед ним,
Они были готовы к трудностям любым.
Первого советника Качин к себе позвал:
«Ты к замку Слоки срочно сегодня выезжай.
Разведай всё в округе и банду собирай.
И знай, наместник в замке хоть с виду и тупой,
Но он туда посажен, ты знаешь, чьею рукой.
Его любимой дочке так нравится кутить,
Ещё ночные танцы и золотом сорить.
Используй эту слабость, знакомство заведи
И через дочку к папе советником приди.
Как к власти доберешься, чтобы народ стонал,
Чтобы король об этом немедленно узнал!
Как только он отправится народ свой выручать,
Я голубиной почтой вас буду извещать.
А сам же в это время Силину навещу,
Вестями очень горькими Силину угощу:
Скажу что с королём беда, беда, беда.
Слыхал, что оказалась отравлена еда.
Когда Силина бросится горестно рыдать,
Я в кубок буду яду с улыбкой наливать.
Потом воды испить ей скромно предложу,
Скажу что тороплюсь, − прощайте, ухожу.
И если будет нужно, бокал к губам прижму,
Ну а затем уж с мёртвой свой амулет сниму!
А свиток от старухи  я сберегу пока,
Его запустим в дело, уж  чтоб наверняка.»

 

6 часть

Вот пролетает месяц, за ним второй идёт.
Григон с Силиной дружно и праведно живёт.
Бывает, что под вечер Григон ларец возьмёт
И спросит: «Может, кто-то на нас войной идёт?»
Ларец посветит ярко, ещё что-то шепнёт,
Спустя ещё минуту, рассказ свой поведёт:
«В стране у Вас порядок, все хорошо живут.
Народ нужды не знает, в домах везде уют.
И на границах чисто. Ложился бы ты спать,
Никто не собирается с тобою воевать.»
Вот год уже проходит и начался другой.
Григону весть приходит с народною бедой.
Григон, не дожидаясь, когда молва пойдёт
И о беде узнает даже простой народ,
Григон ларцу немедля задачу задаёт:
«Скажи  ларец любезный, а как живёт народ?»
Ларец светился ярко, потом что-то шептал,
Спустя ещё минуту  Григону отвечал:
«У замка Слоки горе − народ нещадно бьют.
Зачинщика расправы наместником зовут.
Всё это для забавы, чтоб выманить тебя,
Но ты пошли Силину туда вместо себя.
Для всех вестей сегодня ты не получал,

И что народ болтает, ты сроду не слыхал.»
Григон Силину тайно, шёпотом позвал
И также очень тихо ей тайну рассказал.
Потом про самочувствие с нею говорил
И, наконец,  Силину всё-таки спросил:
«Готова ли, Силина, не просто быть женой?
В делах о государстве единым быть со мной?»
«Король, ты можешь смело мне порученье дать.
Я та, что не привыкла от дела отступать.»
«Тогда, Силина, слушай, что нужно выполнять,
Куда, зачем и тайно нужно выезжать.
Наместник замка Слоки не первый год вершит,
Вконец разбаловался и страшное творит.
За каждую провинность он губит простой люд,
Наместника-предателя Злодаром все зовут.»
«Да я хоть в час готова коня в галоп загнать,
И если будет нужно, то в поле ночевать.
Наместника-злодея на площадь притащу,
В цепях перед народом на суд людской пущу!»
И, как стемнело, войско с Силиной во главе
Под  дождик моросящий и по сырой траве
Отправилось в дорогу − народ свой выручать.
Обидчиков-злодеев им надо наказать.
Отряд глубокой ночью без устали скакал
И в тайном месте быстро коней своих менял.
И снова в путь-дорогу, никто не отдохнул,
Отряд под  лунным светом даже не мелькнул.
Отъезд был очень тайным, чтоб выиграть денёк,
Чтобы за это время никто вперёд не смог
Добраться до Злодара и вести передать,
Что едет к нему войско, чтоб в цепи заковать,
Чтоб не успел он с бандой из замка убежать,
Чтоб властью королевы Злодара наказать.
Солнышко вставало, отряд свернул в лесок,
Чтобы без опаски воды испить глоток.

Решила королева отряду отдых дать,
Всем быстро пообедать, огонь не разжигать.
И, чтоб похода тайну на деле сохранить,
Коней на водопой всех разом не водить.
И через  час Силина с воинами в седле,
И вместо пышной шляпки − с шлемом на челе.
За время, что в дороге, никто их не видал.
А значит, и не знает об этом сам Злодар.
Но вдруг притихли воины и слышат от своих:
«Глядите, к нам навстречу двое верховых!»
Послав десяток воинов перехватить гонцов,
Чтоб допросить с пристрастьем этих удальцов.
Однако, к сожаленью, то были не гонцы −
С соседней деревушки крестьянские юнцы.
Они тряслись от страха, когда попали в сети,
Но воины понимали, что к ним попали дети.
Мальчишки успокоились, хоть голос и дрожал.
Потом юнец постарше всё чётко рассказал:
«Однажды ранним утром разбойники напали.
Мужчин, кто мог сражаться, тех сразу убивали.
Теперь деревней нашей разбойники владеют
И жителей деревни кнутом  бьют, не жалеют.
Рудник рядом с деревней − туда народ сгоняют,
С утра до поздней ночи работать заставляют.
За год в деревне нашей померло столько люду,
Теперь его сгоняют в деревню к нам со всюду.
Деревню не покинешь − посты, посты кругом.
Но мы с братишкой тихо в овражек − и ползком!
Как выползли с деревни, заметили коней,
Тогда мы и решили: с конями-то быстрей!
Морковка, что в дорогу нам мамка припасла
Хорошею наживкой для тех коней была.
Мы с мамкой попрощались, обратно нет пути,
Она нам и велела до короля идти.
А дальше вы и сами всё знаете о нас.
Как мы попали в сети, теперь сидим у вас.»
Рукой махнув, Силина, чтоб сотник подошёл,

Чтоб с половиной войска деревню обошёл
«А я ударю прямо, ты справа их прижмёшь,
Когда начнут сдаваться, ты главного возьмёшь.
Чтоб ни один разбойник лазейку не нашёл,
Чтоб ни один разбойник с деревни не ушёл.»
Так налетела сотня вихрем с двух сторон
И разогнала банду, как стаю злых ворон.
Вот только из деревни никак  не убежать −
У королевы лучники умеют так стрелять,
Что от стрелы убойной  никто не убежал,
Хоть даже это воин, на лошади скакал!
Когда от банды чёрной, что наводила страх,
В деревне лишь остался только дым и прах,
Все вышли из жилища Силину проводить,
Желали, чтоб успела Злодара захватить.
А в это время в замок, где живет Злодар,
Вбежал хранитель денег, словно на пожар.
И стал Злодару быстро что-то объяснять
Злодар не понимает, не может разобрать −
Что кто-то уже едет, а денег уже нет.
«А я молчать не буду, открою Ваш секрет!
Что с рудника свозили серебро в подвал,
И в слитки его лили, я лично сам видал.
А дочка ваша, Пина, что она творит!
Она об этом точно вам не говорит.
Она всё денег просит, а мне не отказать.
Вы сами мне сказали во всём ей потакать
Она что учудила за парочку гнедых −
Отдала конокраду две сотни золотых.
На брошки и серёжки, всё тоже из казны,
Вы сами разрешили, здесь нет моей вины.»
Злодар нахмурил брови и на него взглянул
С каким-то сожалением глубоко вздохнул.
А сзади злой наёмник удавку затянул
И казначей навечно мёртвым сном уснул.
А тут Злодара дочка в гостиную вошла,
Сказала: «Этой ночью ужасно так спала.»

И, обратив внимание, что казначей лежит,
Спросила: «Папик, долго в гостиной этот спит?
Вчера его искала, уж голова болит.
Проснётся враз за мною, а то опять сбежит.
Сегодня утром шумно − чего они кричат?
Чего им не хватает,  чего они хотят?
На площади торговцы угрозы в след кричат,
На улице в карету булыжники летят.
Ты, папик, разберёшься, мне надо убегать.
Картёжника-сеньора хочу я обыграть.»
Вот дочка удалилась, советник дверь закрыл.
Но вдруг вбежал охранник и вести сообщил.
Злодар сидел в гостиной, гостей не ожидал,
Он даже встал со стула, когда о том узнал −
Что королева с войском ворвалась во дворец,
Наместника все ищут, кричат: он не жилец!
«Что делать мне, советник, что делать, мне конец!»
«Давайте до конюшни, вас ждет там жеребец», −
Злодару крикнул стражник и, показав на дверь, −
«Промедлишь, будет поздно, бежать надо теперь!»
Наместник весь затрясся, с гостиной убежал,
Бегом по коридору в большой приёмный зал.
Но вот вбежал охранник: «Нам их не удержать!
Все выходы закрыты, нам некуда бежать!»
И вот с ударом двери охранник с ног упал,
И в зал вбежали воины, которых он не звал.
За ними королева спокойно в зал вошла
И негодяям, вором Злодара назвала.
А подойдя поближе, сняла с него печать −
Её лишь королю разрешено  снимать.
Теперь права такие даны ещё одной
Прекрасной королеве со сложною судьбой.
Злодар с испугу даже не смог ничто сказать
Его трясло от мысли, что дальше ожидать.
Лишь после отстранения его от властных дел
Наместник, уже бывший, сказать что-то сумел.
«Я, ваша милость, знаю, что с час наговорят,

Но Вы меня простите, ведь я не виноват.»
«Тебя король поставил, чтоб город процветал,
А ты всё это время карман свой набивал.
Разбойника ужасного, кто грабил, убивал −
Советником поставил, к себе на службу взял.
И твой наёмник прыткий, что за твоей спиной,
Что сотворил с деревней, заплатит головой.
На землях королевства супруга моего
Не раз сожгли деревню с молчанья твоего.
Следов добра не видно, лишь горе за тобой
И мы теперь займёмся уже твоей судьбой.»
Наемник, понимая, что власть не удержать,
А суд, что назревает, уже не миновать,
Решил успеть хоть с кем-то немного поквитаться.
Наёмник начал, словом, язвить и задираться.
Решил  прям королеве что-нибудь сострить −
А может, и удастся кого-нибудь убить?
«Молва быстрее вас в наш город  долетела
О том, что вы мечом владеете умело.
Но женщина − создание отнюдь не для меча,
Хоть как бы эта женщина была ни горяча.
Поэтому сражаться со мной не предлагаю,
Я слухи о клинке своём не распускаю.»
«Мужчине бы давно пришлось ничком валяться,
Слезою или кровью пришлось бы умываться.
Ты, право, забываешься, кто у тебя король!
Встать на колени, подданный, передо мной изволь.
Тебя за дерзость надо давно суду предать
И в цепи, как разбойника, покрепче заковать.
Но для тебя, разбойника, это не урок −
Таким, как ты, разбойникам он не послужит впрок.
Поэтому свой меч из ножен доставай,
Тебя я вызываю! Но что ж, ты начинай!»
Слуга Злодара с яростью откинул ножны вон,

И главный зал наместника услышал стали звон.
Прошло немного времени, наёмник понимал,
Что за мечом Силины уже не успевал!
Ещё ударов несколько наёмник пропустил,
Упав от ран и боли, пощады попросил.
Как только королева к нему встала спиной,
Её из арбалета хотел сразить стрелой.
Но воин очень смелый, хотя и молодой,
Метнулся к ней навстречу, закрыл её собой.
Силина уж не может гнев больше сдержать,
Злодея вверх ногами к воротам приковать.
«Наместника Злодара в цепи заковать,
Тащи его на площадь, народ будет решать.»
На площади сегодня кричит, шумит народ
Наместника-злодея в цепях стража ведёт.
Народ грозит расправой, сжимая кулаки,
Долги перед народом уж больно велики.
Наместника решили жизни не лишать
На рудники решил народ его сослать.
А дочке его Пине хотелось так сбежать,
Ведь ей теперь придётся долги всем отдавать.
Но суд был справедливый, и мягкий приговор
Помимо новой доли − общественный позор.
А доля её – прачка, без папочки она
Теперь бельё стирает с утра и дотемна.

Когда Качин советника муки испытал,
Который на воротах весь вечер умирал,
Качин вбежал в покои и громко закричал:
Теперь ещё советник по их вине пропал!
Он корчился от боли, валяясь на полу,
И бился головою в камине об золу...
Лишь утром он помылся, советника позвал
И замысел свой чёрный детально рассказал.
«Тебе, советник, дальше не надо объяснять,
Тебе лишь надо чётко план мой выполнять.
Сто кошельков с деньгами на расход возьми,
Разбойников полсотни к себе в обоз найми.
И спрячь их по повозкам в корзины и тюки,
Но чтобы по сигналу − все на подъём легки!
Как будто ты торговец, приехал торговать.
С тебя начнут при въезде денежку взимать.
А ты − скандал погромче, на помощь начни звать,
Что устно разрешили без пошлин торговать.
Мне лично королева добро своё дала,
Беспошлинной торговлей − лишь этим зазвала!
От той заставы где-то час с четвертью скакать,
Чтоб лично королева о том смогла узнать,
Что там купец богатый  у города стоит
С повозками, с товаром и громко голосит-

Мол, слово королевы не стоит ничего!
Поверьте, здесь не будет и духу моего!
И как гонец уедет об этом сообщить,
Подашь бойцам команду заставу перебить.
Народу там немного, десятка полтора
Там  твоей оравы,  как танец у костра.
Затем готовь засаду, лучников расставь,
От этой королевы меня навек избавь.»
И вот гонец с заставы торопится, спешит,
Чтоб рассказать Силине, о чем купец вопит.
Стеченье обстоятельств навряд  ли мы поймём,
Но тот гонец зелёный столкнулся с королём −
И от удара стражи гонец лежал ничком,
Запястья пережаты огромным сапогом.
«Простите, ваша милость, я точно не хотел!
Да  чтоб за мой поступок  я со стыда сгорел!
Куда так торопился? Кому такая честь?» −
Король спросил с улыбкой и предложил присесть.
Когда гонец усталый подробно рассказал,
Что на посту при въезде устроили скандал,
А королева лично просила доложить,
Коли начнут купцов налогами душить.
«Но на посту на нашем налоги не берут,
Там платит за проезд весь торговый люд!»
Король прервал беседу и приказал всем ждать.
А сам − к ларцу в покои, чтоб правду разузнать.
Спросил ларец спокойно: «Как живёт народ?
А может, уже кто-то на нас войной идёт?»
Ларец светился ярко, потом ещё шептал,
Спустя ещё минуту,  Григону отвечал:
«В стране  у вас порядок, все хорошо живут.
Народ нужды не знает, в домах везде уют.
Однако на заставе, что на мосту стоит,
На северо-восток к ней путь прямой лежит,
Засада ждёт Силину, чтоб амулет забрать.
Приказ: саму Силину живою в плен не брать.
Застава перебита, как час уже лежит,

Над ними чёрный ворон как час уже кружит.
Наёмников немало, десятков пять пришло,
Средь них стрелков довольно немалое число.
Ну, этого довольно, чтобы начать поход
И чтобы негодяев пустить скорей в расход.
Король подал команду – сотне  выезжать,
Тяжёлую кольчугу  всей сотне надевать!
Ещё стрелков полсотни, тоже верховых,
И только самых лучших, а не таких простых.
Когда, услышав топот боевых коней,
Советника лицо стало вдруг мрачней.
Чем громче становился топот лошадей,
Тем больше думал каждый о себе злодей...
Когда, увидев конницу Григона-короля,
То поняли: сегодня их матушка земля.
Не дожидаясь конницы, все бросились к реке
Бросая всё оружие, − плыть легче налегке.
Вот конница ворвалась в беспорядный строй,
Громя разбойников мечом и меткою стрелой.
Советник понял тоже всё и бросился бежать,
Но меткая стрела смогла разбойника догнать!
У берега в воде лежал с торчащею стрелой...
Не просто короля слуга советник был второй!
Когда Качин мученье второй раз  испытал −
Того, кто со стрелою в речке умирал,
Качин вбежал в покои и громко закричал:
«Теперь второй советник по их вине пропал!»
Качин упал от боли, валяясь на полу,
Как будто бы пытаясь выдернуть стрелу.
Не дожидаясь утра, советника позвал
И замысел свой чёрный детально рассказал.
Качин зелёный свиток красиво подписал
И с ним гонца к Силине скорее отослал.
Неделю всадник мчался, без устали скакал,
Но свиток тот зелёный Силине передал.
Силина как закончила свиток тот читать,

То тут же приказала в дорогу собирать.
Король, узнав об этом, пытался ей сказать,
Что надо всё обдумать, потом уже скакать.
Но мы-то с вами знаем − нельзя остановить,
Григону остаётся богов только молить.
Король к ларцу подходит, вопрос свой задаёт
И, не сдержав эмоций, ногою стулья бьёт.
Ларец светился ярко, потом что-то шептал,
Спустя ещё минуту, Григону отвечал:
«Силина знатный свиток сегодня получила,
Колдунья на него проклятье наложила.
Но вам, король, не нужно Силину выручать.
Вам нужно для порядка охрану с ней послать.
Всё сложится удачно, просто благодать −
И через три недели Силину вам встречать.»
Король своё терпенье прекрасно проявил:
Силину и охрану в дорогу проводил.
Пока отряд Силины к северу скакал,
Качин наёмных воинов в банду собирал.
Когда отряд Силины к границе подходил,
Качин со своей бандой отряд тот окружил.
Лишь атаман советнику вопросы задаёт:
«Откуда ваш король золото возьмёт?
Быть может, про подвалы − это просто ложь?
Но ты, Качин хитрющий, меня не проведёшь!
Никто из моих воинов и шагу не шагнёт,
И без моей команды сраженье не начнёт,
Покуда не увижу большой сундук с добром,
Мешочки с золотыми и кучи серебром.
Гостей что окружили, так будем и держать −
Мы слово, что давали, привыкли выполнять.»
«Я расскажу, что делать, чтоб золото достать!
Во-первых, надо  срочно мой амулет забрать.
Не спрашивай зачем, всё долго объяснять.

Скажите своим людям, что надо выполнять.
Я в тёмные подвалы с ним быстро опущусь,
Как обещал, обратно с золотом вернусь.»
Силина очень скромно сняла свой амулет,
И передала воину, что был немного сед.
А свиток приглашенья цвет сразу поменял,
А значит, след от чар Силину миновал.
Качину воин лично вещицу передал,
Что амулет прекрасный из рук Силины взял.
Король Качин затрясся и амулет прижал,
Затем коня ударил и в замок поскакал.
Советнику последнему сам лично наказал,
Чтоб пленников без ведома из круга не пускал.
Как только на дороге не стало седока,
Силина слово молвит, уж чтоб наверняка.
Силина обратилась, чтоб слово говорить,
Сказав, что атаману не трудно рассудить
И атаман в беседе согласье своё дал,
И голос королевы для воинов зазвучал.
«Мой дядя не вернётся с золотом живой,
Его проглотит зверь − огромный, очень злой.
Ещё у дяди жадность, она  во всех делах,
Она и помогала врагов видеть в друзьях.
А я вернусь обратно, конечно, не пустой:
За воинов, что со мною, дам выкуп золотой.
Я встречусь в своём замке с обидчиком моим.
Один из нас вернётся с золотом  твоим.
Поверь, ты не теряешь злата своего,
Ведь ты его получишь − неважно от кого.»
Задумался тут старший и, почесав висок,
Сказал Силине тихо: «Ты − лакомый кусок.
И если бы не слово, что я Качину дал,
То плюнул бы на злато и тебя украл.»

В беседу встрял советник: «Послушай, атаман!
Не верь ты этой ведьме, в глазах у ней обман!»
«Ты обвинил, советник, меня сейчас во лжи.
Признай слова за правду и всем это скажи.»
«Силина, удивляюсь я дерзости твоей:
Ты вроде уже в клетке − поёшь, как соловей?»
«Ты о законах банды, скорей всего, не знал,
Вот только те законы никто не отменял,
Где каждый, кто решил воина оскорбить,
В честном поединке спор должен решить.»
«Атаман, не слушайте этот женский бред,
Ведь от слов Силины будет только вред!»
«Ты, советник, должен вызов тот принять,
Воины не позволят мне клятву нарушать.»
И, подав команду, воины встали в круг.
И в глазах советника вдруг мелькнул испуг:
В том кругу советник лишь один стоит.
«Я − и эта барышня?» − советник говорит, −
«Что за поединок, что он мне сулит?
Все только и будут это вспоминать,
Что я заставил женщину от меча страдать!»
«Ну, тогда, советник, ты быстро убивай,
И страдать ни капли даме не давай!»
В круг вошла Силина, оголила меч
Он не раз заставил врагов на землю лечь.
Длился бой недолго, нечего сказать,
Остался лишь советник, в том кругу лежать.
А в это время в замке Качин в подвал бежал,
Как срубленный мечом, он на пол и упал,
Хоть мучаясь от боли, но амулет держал,
Из жадных своих рук его не выпускал!
Он бормотал: «Сегодня меня все провели!»
А атаман  с Силиной беседу завели:

«Ну что, теперь ответишь на мои слова?
Ведь потеряешь злато, и я буду права.»
И атаман соседу  вдруг что-то прошептал,
А тот открыть дорогу воинам приказал.
И всадники Силины, что рядом с ней стояли,
С ней к замку по дороге вглубь леса поскакали.
Когда добрались к стенам замка Качина,
То сильно удивились, что стража не видна.
Отряд прошёл за стены, поднялся на крыльцо.
В углу крыльца старушка −знакомое лицо.
Силина присмотрелась, и слёз  уж не сдержать!
«Позволь, моя старушка, тебя хочу обнять!»
«Силина, ты вернулась», − старушка шепчет ей, −
«Будь осторожна, детка, Качин и есть злодей.»
«А где же в замке люди, и стража не видна?»
«О, милая Силина, с утра сижу одна.
Кто был, те разбежались, не платит им Качин,
Поэтому и в замке давно уж нет мужчин.
Ни слуг и ни веселья давно здесь не слыхать,
И плясок деревенских с балкона не видать.
Здесь был всегда счастливый и весёлый край,
И в каждом доме сытный, пышный каравай.
Торговцы привозили товар издалека,
Меняли соболей на шёлк и жемчуга.
Сейчас никто не хочет к нам в гости приезжать
И на базарной площади с нами торговать.
И лишь старушка няня принцессу свою ждёт,
Когда её малышка к себе домой придёт.»
Силина приказала взять парочку коней,
И посмотреть в конюшне, какой-нибудь трофей,
Ведь не поедет няня на лошади верхом,
Ну а в карете можно даже с ветерком.
А в это время дядя в подвале у дверей
С дрожащими руками твердил: скорей, скорей!
Он амулет, трясясь, в рисунок дверной вставил,
Рисунок на дверях в момент ожить заставил.

Однако рассмотреть Качин рисунок позабыл −
Уж больно сильно к золоту дядюшка спешил.
Он с силой дернул дверь и та, увы, открылась...
Ну, что ж − увы, случилось, что случилось.
Король Качин вошел, перешагнув  порог.
Как поднял факел вверх, так сдвинуться не смог.
За ним закрылась дверь, и страх его сковал:
Огромный страшный пес в лицо ему дышал!
Король, открывши рот, попятился назад,
Упал на ряд  костей, что на полу лежат.
Пес обошёл вокруг, и, шею подгибая,
Схватил его всего, плоть жадно пожирая!
В ответ раздался крик из глубины подвала,
Потом раздался хруст и тишина настала,
Когда в кромешной темноте этого подвала
Рычанье злого пса Силина услыхала.
Затем рычанье пса на чавканье сменилось.
Силина поняла, что с королём случилось.
Найдя ту дверь, Силина быстро подбежала,
Лежащий рядом амулет у двери увидала
И, вставив в двери  амулет, и та сама открылась −
Всё по-другому в этот раз, наверное, случилось.
И  зал огромный стал уже другим!
Не трудно догадаться, он стал уже каким.
Силина ожидала, что может там храниться.
Но, даже ожидая, пришлось ей удивиться.
Местами горы золота так высоко стояли,
Что высотой своей колонны закрывали.
Силина с факелом в руке порог перешагнула,
В хранилище богатств впервые заглянула.
Взяла большой мешок с монетой золотою,
Шкатулку, полную камней, и всё взяла с собою.
Затем шагнула за порог и двери в зал закрыла.
С дверей забрать свой амулет, конечно, не забыла.

И вот карета с няней в путь тихонько покатилась,
Силина няню обняла − и няня прослезилась.
А на пути стоял отряд, Силину ожидая.
Им  отдала мешок она, в карете проезжая.
«Её так просто не забыть, прекрасную Силину», −
Сказал тихонько атаман,− «ты растопила льдину.»
Силина, как сказал ларец, вовремя вернулась,
Григону, мужу своему, любезно улыбнулась.
А земли, что злодей Качин нещадно разорял,
Селянин следующей весной обильно заселял.
И те купцы, что завсегда те земли объезжали,
Сейчас спешили поскорей и бурно торговали.
Все знают, справедливей нет Григона и Силины!
Они теперь всегда вдвоём, две ярких половины.
И жили счастливо они, не знаю сколько лет −
Но там где правили они, там не бывало бед.
Урок для тех, кто на беде чужой
Пытается построить замок свой.
Уж если короли без близких и друзей
Короток путь подобных королей

Оставить комментарий

Комментарии: 0
Защита данных | Карта сайта
Правообладателям: Все видематериалы взяты из открытых источников сторонних ресурсов путем вставки html-кодов. В случае нарушения авторских прав, обращайтесь на те сайты, на которых загружены Ваши видео.